Category: литература

тени

пусть останется тут...

вспоминаю Антона Носика часто - эти дни особенно. вчера был год, как он так внезапно и странно ушел.
его было так много - и вдруг не стало совсем.
мы сидели в тбилисском ресторанчике, уже в конце нашего дивного отпуска, и я вдруг решила заглянуть в интернет - обычно в отпуску я этого не делаю. а там...
яркий и веселый мир вокруг сразу стал серый, а внутри меня стало совсем тихо, но не правильно тихо, а как в подушке, безвоздушно-тихо.
потом всё рассеялось, конечно, потом я пошла, конечно, на прощание в Дом литераторов (зачем-то, все эти ритуальные танцы всегда представлялись мне бессмысленными, но иногда... меня тянет), потом я, конечно, жила и живу свою обычную жизнь и только до сих пор стараюсь не ляпнуть чего-нибудь при маме, поскольку она его любит, но вспоминает, только если напомнить, а источник информации у нее - одна я, и если я не скажу, ей неоткуда узнать, что Антона Носика больше нет.
так что для нее он - есть)

тут вот интервью его мамы... кому интересно. а это интересно. пусть тоже останется.

письмо антону, вдогонку

такая, на секунду, слепота.
но, кажется, ты не хотел другого:
шел через комнату ночную в пирогово
и вышел прямо к церкви ла пьета -
и щуришься, поскольку рассвело.
там кто-то кроме мусорщиков, чаек
и мраморных детей тебя встречает.
- давай мне сумку. - да не тяжело.
да нет же, стой, а как же мы, а мы,
кому нас отговаривать от мести,
спасать от смерти, откупать у тьмы,
"не ссы, любимая, мы сможем это вместе"
покуда ликовала гопота,
мы рты сцепив по стенке оседали, -
вы плавно обогнули оспедале,
купили сыра, взяли по полста
холодной граппы, бросили на чай,
взошли и закурили на альтане.
а мы все камни круглые катали
в руках, шептали "ну, прощай. прощай"
оскальзываясь, поднимали гроб,
изображали, как ты недоволен,
что мы ревем.
а с дальних колоколен
снимался звон и черепицу скрёб
и овевал тебя, и обнимал,
и ты предпочитал не шевелиться.
и как сквозь сон, ты видел наши лица,
но что за горе вдруг -
не понимал.
Вера Полозкова

постденьрожденческоЭ

очень красивое стихотворение прислали мне вчера. нет, оно не обо мне, оно об Армении и для Армении (уточнил автор)))
делюсь вот красотой и думаю...

на туфе розовом штрихи
меняют смысл согласно свету,
являясь то венком сонетов,
то летописью битв лихих

вокруг библейские глаза
навстречу и сопровождая
их взгляд не против, мой не за
но мы друг другу сострадаем

так первозданно благодатна
земля Армении, что мне
приходят иногда во сне:
и Арарат на фоне кошки,
и ввечеру со снедью плошки
для той же кошки

пока не включилась в работу по макушку - расскажу. конечно, я армянка)) конечно, это детство, становление, кровь, история, дивный язык, который живо и красочно всплывает в нужные моменты, несмотря на минимум употребления. Конечно, я не отказываюсь - ибо чувство рода, оно - с тыла, за плечом, всегда присутствует, сколько бы я ни ворчала)))
но.
но мне реально неуютно, когда меня пробуют свести, сузить до армянки, когда обращаются ко мне (я имею в виду не соплеменников, конечно, им можно))) именно как к армянке не по специальному поводу (скажем, 24 апреля или 7 декабря) а вообще. Мне тогда сразу кажется, что кроме армянки во мне никого больше не видят. И множество моих московских друзей вполне искренне (ну насколько я знаю ;-) ) видят во мне именно меня, а уже потом и далеко не все время нацэкзотику))) им неважно, они забывают (как и я).

да, это можно считать затыком, крючком, проекцией, но как для менЯ РЕАЛЬНО имеет значение не состав крови, а то, что у человека творится в голове, так я и жду, видимо, зеркала в ответ. и получаю его! и когда иногда вдруг нет - мне странно...) это так.. последеньрожденческие мысли...)

вот скажите мне, други (правда, в ЖЖ такие вопросы задавать бессмысленно, отвечают на них только в фейсбуке))): я сошла с ума и вы всегда твердо помните, где я родилась и кто были мои родители, или все-таки я - это я, а форма моего носа имеет значение для гармонии лица и ни для чего другого?..)))
она

а поржать?)))) над собой, естессно))))

Однажды, ощутив небывалое спокойствие и вдохновение, китайский поэт Су Дунпо написал стихотворение:

"Я склоняю свою голову перед Небесами
Длинноволосые лучи освещают Вселенную
Восемь ветров (страстей) не могут сдвинуть меня,
Когда я недвижно сижу на пурпурно-золотом лотосе".

Будучи чрезвычайно довольным собой, Су Дунпо отправил слугу вручить это сочинение своему другу, мастеру дзен Фоину, будучи уверен, что стихотворение произведет на того должное впечатление, ведь оно сообщало о высокой степени его духовного продвижения.

Слуга вернулся к ночи и принес рукопись обратно. На ней рукой Фоина было подписано одно слово: "пердёж". Поэт был крайне возмущен и тотчас же, несмотря на поздний час, сел в лодку и переплыл на другой берег, чтобы потребовать извинений. Однако добежав до храма, он нашел дверь закрытой, а на двери бумажный лист со словами:

"Восемь ветров не могут сдвинуть меня,
А простой пердёж перенес через реку".
(с)
хо-ро-шо

а вы говорите - поэзия!)))))))

В сериале "Секс в большом городе" Михаил Барышников читает на английском знаменитое стихотворение своего друга Иосифа Бродского.
На английский это стихотворение перевёл американский поэт Ричард Уилбер.
А потом сериал перевели на русский. И стихи Бродского тоже.
Сравните и получите удовольствие.

Так долго вместе прожили, что снег
коль выпадет, то думалось – навеки,
что, дабы не зажмуривать ей век,
я прикрывал ладонью их, и веки,
не веря, что их пробуют спасти,
метались там, как бабочки в горсти.
(Бродский)


На город опустился снег
И пеленой меня окутал,
Ее глаза сияли мне,
И будто бес меня попутал.
И я рукой ее глаза прикрыл
Укрыв от вьюги и мороза
И в сердце мне вонзилась грусть,
Как острая, холодная заноза.
(НедоБродский)

отсюда
тени

(no subject)

а Верочка Полозкова - всё растет... только не ввысь, а вглубь..)
привезла нам, с берегов океана...)
интересно, что, утомившись хиртосплетениями "городской", "сложной" любви, я периодически представляла себе себя как жену именно рыбака с острова Сезарии Эворы)), и вот это вот всё - детей в обнимку, берег, любовь и даже горе - всё простое и ясное, глубокое и однозначное...
забавно..)


как собаки рычат и песок поднимают, ссорясь,
как монета солнца закатывается в прорезь,
поднимается ветер, и мы выходим, набросив шали,
проводить наши лодки, что обветшали

а едва медведица выглянет, - чтоб не гасла,
мы кручёные фитили погружаем в масло
и неяркий огонь колеблется в плошке, слитный
с колыбельной медленной и молитвой

и покуда мы спим в обнимку с детьми, над ухом
океан ворочается и бьется чугунным брюхом,
и мы жмёмся тесней друг к другу, покуда цепки,
как и полагается мелкой щепке

завтра, может, одна, на негнущихся, кромкой моря
побредет ледяной, совершенно слепой от горя,
и тогда из бутылки пыльной мы пробку выбьем
и заплачем под твои песни на древнем рыбьем

как восход проступает над морем укусом свежим,
так мы надеваем платья и фрукты режем
и выходим встречать, будто замуж идем сегодня
наши лодки, что водит рука господня

что же мы не бесимся, спросишь ты, что же мы не ропщем?
оттого ли, что карт судьбы мы не видим в общем,
оттого ли, что смерть нас учит любить без торга,
оттого ли, что ночи не длятся долго

так смешаем мужьям толчёное семя чиа
с перцем и водой, чтоб смерть их не получила,
ни упреку, ни жалобе не дадим осквернить нам глотку:
не то страх потопит нас всех,
потопит нас всех, как лодку

(6 марта 2015, в Москве)
тепло

Вайль о Высоцком.

если любите Высоцкого и почему-то еще не читали статью Вайля о нем - то вот.
она потрясающая.
конечно, мы всё это знали.. вроде... но когда читаешь целиком - ощущение такОй махины!
именно Поэта.


Владимир Высоцкий 1938 – 1980

Старый дом

Что за дом притих,
Погружен во мрак,
На семи лихих
Продувных ветрах,
Всеми окнами
Обратись в овраг,
А воротами –
На проезжий тракт?
Ох, устал я, устал, – а лошадок распряг.
Эй, живой кто-нибудь, выходи, помоги!
Никого – только тень промелькнула в сенях
Да стервятник спустился и сузил круги.
В дом заходишь как
Все равно в кабак,
А народишко –
Каждый третий – враг.
Своротят скулу,
Гость непрошеный!
Образа в углу –
И те перекошены.
И затеялся смутный, чудной разговор,
Кто-то песню стонал и гитару терзал,
И припадочный малый – придурок и вор –
Мне тайком из-под скатерти нож показал.
«Кто ответит мне –
Что за дом такой,
Почему – во тьме,
Как барак чумной?
Свет лампад погас,
Воздух вылился...
Али жить у вас
Разучилися?
Двери настежь у вас, а душа взаперти.
Кто хозяином здесь? – напоил бы вином «.
А в ответ мне: «Видать, был ты долго в пути
И людей позабыл, – мы всегда так живем!
Траву кушаем,
Век – на щавеле,
Скисли душами,
Опрыщавели,
Да еще вином
Много тешились –
Разоряли дом,
Дрались, вешались «.
«Я коней заморил – от волков ускакал.
Укажите мне край, где светло от лампад.
Укажите мне место, какое искал, –
Где поют, а не стонут, где пол не покат «.
«О таких домах
Не слыхали мы,
Долго жить впотьмах
Привыкали мы.
Испокону мы –
В зле да шепоте,
Под иконами
В черной копоти «.
И из смрада, где косо висят образа,
Я башку очертя гнал, забросивши кнут,
Куда кони несли да глядели глаза,
И где люди живут, и – как люди живут.
...Сколько кануло, сколько схлынуло!
Жизнь кидала меня – не докинула.
Может, спел про вас неумело я,
Очи черные, скатерть белая?!
1974

Высоцкий – ускользающий персонаж: несмотря на то, или потому именно, что о нем с конца 80-х написано и сказано больше, чем о любом другом русском литераторе. Он абсолютный лидер в жанре воспоминаний, где «друзья Володи» составляют отдельный мощный отряд мемуаристов. О нем пишут научные труды («Функциональные особенности лексики и фразеологии поэтических произведений Владимира Высоцкого»и т. п.), по нему защищают диссертации, его обсуждают «доценты с кандидатами», устраиваются конференции, сочиняются книги. В Орле выпущен словарь «Окказионализмы В.С.Высоцкого»– там собраны 418 придуманных Высоцким слов: «безгитарье», «всенаплевающе», «израиелеванный», «бермутно»и т. д. Ему тут приписаны, правда, и слова, существовавшие прежде, вроде «недолюбить» или «всяко-разно». В другом исследовании насчитывается 150 неологизмов, тоже немало. В конце века представительный социологический опрос определил, что не знают Высоцкого вообще – всего полпроцента населения России. По этому показателю он опережает Пушкина.

При всем этом не вполне понятно, каково место Высоцкого в словесности. В кулуарах одного московского мероприятия я стал свидетелем бурного спора видных литературных критиков: Высоцкий – высокая поэзия или масскульт? Заведомо тупиковая дискуссия велась в академическом тоне с бокалами в руках. В напряженный момент тот, который «высокая», прищурился и выдвинул тому, который «масскульт», сильный аргумент: «Знаете, как я вас позиционирую? Я вас позиционирую как пиздюка, вот как». Оппонент смешался.
Объект обсуждения смог бы этот окказионализм зарифмовать и спеть – замечательная вышла бы песня. В своем жанре Высоцкий мог всё.Collapse )
хо-ро-шо

(no subject)

а мы жили тогда легко: серебро и мёд
летнего заката не гасли ночь напролёт
и река стояла до крестовины окон
мы спускались, где звёзды, и ступни купали в них
и под нами берег как будто ткался из шерстяных
и льняных волокон

это был городок без века, с простым лицом,
и приезжие в чай с душицей и чабрецом
добавляли варенья яркого, занедужив;
покупали посуду в лавках, тесьму и бязь
а машины и лодки гнили, на швы дробясь
острых ржавых кружев

вы любили глядеть на баржи из-под руки,
раздавали соседским мальчикам пятаки:
и они обнимали вас, жившие небогато.
и вы были другой, немыслимо молодой,
и глаза у вас были - сумерки над водой,
синего агата.

это был июнь, земляника, копчёный лещ,
вы носили, словно царевич, любую вещь
и три дома лишили воли, едва приехав
- тоня говорит, вы женаты? - страшная клевета!
а кругом лежал очарованный левитан,
бесконечный чехов

лестницы, полы в моей комнате, сени, крыльцо, причал -
всюду шаг ваш так весело и хорошо звучал,
словно мы не расцепим пальцев, не сгинем в дыме,
словно я вам еще читаю про древний рим
словно мы еще где-то снова поговорим,
не умрем молодыми

кажется, мы и теперь глядим, как студеной мглы
набирают тропинки, впадины и углы,
тень пропитывает леса и дома, как влага.
черные на фоне воды, мы сидим вдвоём
а над нами мёд, серебро и жемчуг на окоем,
жатая бумага.

уезжайте в августе, свет мой, новый учебный год
дайте произойти всему, что произойдет, -
а не уцелеет ни платья, ни утвари, ни комода,
наша набережная кончится и гора, -
вы пребудете воплощением серебра,
серебра и мёда.

(Вера Полозкова)
все мое любимое в русской литературе, пейзаже, воздухе, времени тут поместилось.
вотЪ))
красиво

Источник. Айн Рэнд.

странное у меня ощущение от этой книги.
Ее "Атланта" я уже пару раз тут цитировала, да еще по тэгу "хорошие книги", более того, хотела бы перечитать, повыписывать кое-что и даже на полку поставить. И "Источник" последние дни не устаю вам пересказывать))). И при этом и там, и тут с точки зрения литературной - ну картон картоном)) В то же время очень многое созвучно, очень.  То есть если б она писала публицистику или философские трактаты - я б, наверное, восхищалась непрерывно))) А тут... забытое ощущение при чтении слабых книжек: как дивно, жаль только, что в жизни так не бывает, и таких людей - тоже не бывает. Сплошные схемы, а не человеки, но благодаря этой схематичности задаются некие матрицы, на которые в тебе что-то откликается несомненно.
Collapse )
тепло

соскучилась..))



***
Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере,
используй, чтоб холод почувствовать, щели
в полу, чтоб почувствовать голод -- посуду,
а что до пустыни, пустыня повсюду.

Представь, чиркнув спичкой, ту полночь в пещере,
огонь, очертанья животных, вещей ли,
и -- складкам смешать дав лицо с полотенцем --
Марию, Иосифа, сверток с Младенцем.

Представь трех царей, караванов движенье
к пещере; верней, трех лучей приближенье
к звезде, скрип поклажи, бренчание ботал
(Младенец покамест не заработал
на колокол с эхом в сгустившейся сини).
Представь, что Господь в Человеческом Сыне
впервые Себя узнает на огромном
впотьмах расстояньи: бездомный в бездомном.

Collapse )